Немного о фитотерапии

Зарождение интереса к знакомой мне, но оставлявшей до сих пор равнодушным области знаний произошло, надо сказать, достойным пера образом. Однажды, попивая чай в дружеском кругу коллег, сотрудников академического института, автор стал свидетелем одного непринуждённого, полушутливого разговора. Обсуждался рецепт приворотного средства, заимствованный нашей знакомой в среде молодых учёных биологического центра в Пущино-на-Оке. Необычный эффект от сочетания известных компонентов привлёк внимание своей целесообразностью. Иначе чем вспышкой озарения возникшее внезапно состояние назвать невозможно. Мне вдруг стал понятен механизм действия этого зелья на молекулярно-биологическом уровне. Стали понятны и его возможные приложения. Не откладывая в долгий ящик, мы в тот же день приготовили снадобье. Высочайший гонадотропный эффект был констатирован всеми участвовавшими в эксперименте мужчинами.

Этот случай совпал с достаточно мучительным периодом в моей жизни. Четыре года, как хронический бронхит регулярно отнимал возможность нормально жить и трудиться. Наконец автору в академической поликлинике было объявлено, что подобные болезни, в общем-то, не лечатся; надо как-то приспособиться к новому образу жизни, и есть побольше лимонов. Такая постановка вопроса меня не устраивала и, когда обострение бронхита наступило в очередной раз я, отказавшись от таблеток и обложившись травами, решил или умереть, или выздороветь. Приворотное средство должно было сыграть в лечении ключевую роль. Результат заставил обратиться к специальной литературе, проанализировать и задуматься над очень многими вопросами. Например: почему болезни, от которых у современной медицины бессильно опускаются руки, лечатся, в общем-то, бабушкиными методами в течение нескольких дней? Дальше – больше. По мере того, как возрастало доверие к природным средствам, из семьи вместе с таблетками уходили болезни. Простуды, насморки, гриппы обходят теперь наш дом стороной. По мере проникновения в сущность многих, стоящих перед современной медициной проблем, на меня буквально обрушивался вал идей, причём решения зачастую лежали в стороне от общепринятых подходов и методов, в том числе и в области официнальной фитотерапии. Открытия следовали одно за другим. Исходный состав приворотного зелья, многократно модифицированный и улучшенный, послужил основой иммуностимулирующего сбора, доказавшего свою эффективность на достаточно значимом количестве родных, знакомых и поверивших мне людей. Новые подходы привели к созданию оригинальных рецептур, разрешающих немалый круг проблем.

Совокупность приобретённых знаний и опыта позволяет мне теперь с уверенностью сказать, что существует область больших возможностей, основанных с одной стороны на анализе традиционных народных методов лечения и с другой стороны на их осмыслении с точки зрения самых последних достижений фундаментальных естественных наук: физиологии, биохимии, молекулярной биологии. Мне показалось приемлемым назвать эту обширнейшую область системной фитотерапией, названием условным, тем не менее, достаточно полно отражающим особенности нового синтеза знаний. Агрегация сугубо специальных знаний - задача кропотливая и доступная немногим, отсюда ясна необходимость написания Общей части, предназначенной для людей, просто желающих быть здоровыми. Я решил написать её в форме ответов на наиболее часто задаваемые и закономерно возникающие вопросы. Думаю, что такой подход окажется рациональным.

Если попытаться коротко выразить суть понятия системная фитотерапия (СФ), то, пожалуй, это можно было бы сделать следующим образом: СФ – это системный подход к лечению системных заболеваний с помощью природных средств, преимущественно растительного происхождения. Кроме того, это способ сохранять здоровье и активное долголетие. Здоровье при этом рассматривается, как состояние высокой динамической устойчивости организма. Предложенные определения содержат в себе достаточно вопросов; ответим же на них возможно более корректно, ясно и просто.
1. Что такое системный подход?

Вряд ли у кого-нибудь могут возникнуть сомнения в том, что человеческий организм представляет собой очень сложно устроенную систему, где каждый элемент находится в тесной взаимосвязи со множеством других. Болезненные нарушения или изменения в одном элементе непременно вызывают изменения в сопряжённых с ним. Можно признать справедливым и обратное утверждение: проявляющееся болезненное свойство некоторого элемента может быть следствием нарушения в окружающих и функционально связанных с ним структурах. Таким образом, задача эффективного исправления отклонений от нормы предполагает возможно более полное знание о системе в целом. Это первая отличительная черта системного подхода в медицине от ортодоксального, когда задача разбивается на ряд всё более мелких и частных, узко-специализированных задач. Вот откуда всем хорошо известные «ухо-горло-носы», а также обывательская интерпретация бесспорно удобного ортодоксального подхода, нашедшая своё выражение в лекарствах «от головы» и «от температуры». В завершение тезиса позволю себе привести высказывание Козьмы Пруткова: «Узкий специалист подобен флюсу – его полнота одностороння».

Однако никогда нельзя сказать с уверенностью, что наше знание о системе в целом является полным и в этом случае на первый план выходит главенствующий, декларируемый медициной принцип: не навреди. Этот неоспоримый принцип стоит того, чтобы с его высоты повнимательней разглядеть традиционно сложившуюся медицинскую практику. Успехи фармацевтической химии позволяют в буквальном смысле вытащить человека с того света. Антибиотики, кортикостероиды и другие гормональные препараты, транквилизаторы, синтетические метаболиты – способны очень эффективно побороться с проявлениями болезни. Беда в том, что, как правило, сильнодействующие препараты приводят к значительным деформациям в системе отношений функциональных элементов организма и отдалённый вред иногда во много раз превышает сиюминутную пользу. Мы ещё не раз будем возвращаться к этой проблеме, сейчас же просто подчеркнём, что второй отличительной чертой системного подхода является возможно более полный учёт всех, в том числе и отдалённых последствий воздействия на организм и принципиальный отказ от средств, способных вызвать необратимые изменения в худшую сторону.

Было бы наивным полагать, что человечество обязано своим существованием медицине, ведь выжили же как-то наши предки. Тем не менее, в рамках медицинского канона чрезвычайно мало внимания уделяется главным нашим защитникам – системам самовосстановления организма. Справедливости ради следует отметить, что понимание принципов работы этих систем было достигнуто только в последние десятилетия и связано с успехами молекулярной биологии. Результаты исследований в этой активно развивающейся области знаний не всегда доступны лечащему врачу не только по должности, но и в силу узкоспециализированного профессионального образовательного ценза, зачастую недостаточного для понимания общебиологической научной литературы. К тому же понимание пониманием, но где взять специфические лекарственные средства, ведь, например, иммуномодуляторы, в частности гемопоэтины относятся к самым дорогим лекарствам, да и веществам на Земле. Вместе с тем огромное разнообразие химических веществ, проявляющих в том числе и иммуномодулирующие свойства находятся буквально у нас под ногами. Исследование в этом аспекте лекарственных свойств растений только начинается, тем не менее, это позволяет интенсивно использовать их в лечебной практике, поскольку общие лекарственные эффекты большинства растений хорошо известны и ошибиться с дозировкой в опасную сторону может только дилетант. Таким образом, вышеизложенное позволяет обосновать третью отличительную особенность системного подхода – возвращение здоровья за счёт обеспечения эффективной работы систем самовосстановления организма.

Наконец четвёртая отличительная особенность системного подхода заключается в выборе принципиально иных критериев кластерного (группового) анализа физиологических явлений, как при диагностике, так и при определении стратегии лечения в противовес ортодоксальным методам, восходящим к средневековой аллопатической медицинской парадигме. Эта, весьма сложная задача поиска глобального экстремума, относящаяся к ведению научной методологии вообще, может быть проиллюстрирована следующим примером. Предположим, что мы находимся в гористой местности в тумане и перед нами стоит задача подняться на самую высокую из окружающих нас вершин (установить первопричину болезни). Если идти всё время вверх, то мы очень быстро поднимемся на какую-то близлежащую гору, но, скорее всего это будет локальный максимум, поиск же глобального при таком подходе превратится в бесцельное малоперспективное блуждание. Но если мы в качестве рабочей гипотезы предположим, что с самой высокой вершины стекает и самый мощный поток, то, спустившись сначала вниз и обнаружив русло, а затем, поднимаясь вверх и каждый раз выбирая главный приток, мы наверняка и приемлемо быс